Путь роста осознавания себя (личностного роста) представляет собой линию от очень прямой до зигзагообразной, в зависимости от того, насколько молода душа.

Чем более молода душа, тем более зигзагообразным будет ее земной жизненный сценарий.

Зигзаг - это длинный сценарий, на котором не встречается серьезных жизненных катастроф. Это обычная, довольно скучная жизнь рядового человека.

Изначально зигзаг задан в каждом жизненном сценарии программой, с которой мы рождаемся. А так же в этой программе заложены специальные средства, задача которых - удерживать нас в траектории зигзага как можно крепче. Эти средства - скатерти-самобранки, которые попадаются нам на пути каждый раз, когда мы чувствуем утомленность или скуку от жизни. Тогда перед нами возникает какой-то идеальный образ, за который мы цепляемся и для достижения которого прикладываем довольно много усилий. Но на самом деле это мираж. И достигнув цели или почти достигнув ее, мы можем убедиться в том, что это мираж. Это просто скатерть-самобранка.

Таким образом, рождается диагональная линия судьбы, отклоняющаяся от прямой в сторону скатерти-самобранки, образующая часть зигзага. Когда мы убеждаемся, что идеал или объект, к которому мы стремились, это всего лишь скатерть-самобранка, иллюзия, тогда маятник нашего восприятия качается в противоположную сторону, и мы стремительно несемся, разогнанные своими разочарованиями к другой иллюзии, создавая следующий излом зигзага.

У обычных людей так и проходит жизнь, в метаниях из стороны в сторону.

Когда такого опыта оказывается очень много, наступает критическая точка, когда количество переходит в качество - начинается процесс осознавания и поиск смысла этого зигзагообразного пути.

Для того, чтобы процесс осознавания зигзага начался, может понадобиться не одна жизнь, но в одной из них это непременно происходит. Тогда человек вдруг понимает, что всю жизнь он стоял за спиной у других и был Иезуитом.

Иезуит

В моем тексте Иезуит – это метафора. Иезуит – это человек, который не говорит прямо, не действует прямо, а использует для реализации своих желаний и потребностей других людей, специальные непрямые способы и специальные ситуации.

Через Иезуитство проходят все. Этот этап жизни характерен низким количеством личной энергии, которой недостаточно для того, чтобы начать жить прямо. Путь иезуита и есть движение по зигзагу. Иезуит мечется по вселенной в поисках средства, которое поможет ему реализовать желания, из стороны в сторону, разочаровываясь в одном, бросается к другому, и ему невдомек, что ошибка не в средстве, а в том, что он опирается не на себя, а на средство, то есть в принципиальном подходе. У иезуита недостаточно энергии потому, что условия его жизни достаточно комфортны, то есть он обладает необходимым минимумом комфорта, в котором нет необходимости рисковать. Ведь для того, чтобы начать жить прямо, необходимо много смелости рисковать. Жить прямо – значит встречаться с реакцией других людей на свои действия. У иезуита очень мало энергии, чтобы выдерживать встречные реакции других, поэтому он не рискует жить прямо. До тех пор, пока жить прямо не становится жизненной необходимостью, вопросом жизни и смерти.

Накопление энергии

Количество энергии зависит от количества наложенных на человека запретов. Чем больше правил у человека, чем больше ограничений – тем меньше энергии. То есть энергия находится под давление социальных правил. Причем эти правила не столько внешние, сколько внутренние, часто абсолютно неосознаваемые. Например, правило «будь хорошим человеком, а то плохого тебя никто любить не будет» - это внутреннее правило, и каждый вкладывает свой собственный смысл в то, что значит быть хорошим. Для одних – добрым, для других - смелым. А добрым и смелым – это противоречивые понятия. И если у одного и того же человека есть оба этих правила, то огромное количество энергии затрачивается на поддержание и борьбу обоих этих качеств друг с другом.

У людей, живущих во враждебной среде, энергии больше, чем у людей, живущих в теплой и заботливой среде. Это связано с тем, что во враждебной среде есть негласное разрешение протестовать против правил и есть открытые ограничения, враждебность, против которой можно протестовать, таким образом, открывая путь для тока энергии из подавленного правилами резервуара. В теплой среде нет повода для реализации энергии: ее просто не к чему приложить. Все и так хорошо. В результате такой «хорошей» жизни человек может много лет чувствовать, что его энергия не востребована, что он не реализован и от того – несчастен. Таков иезуит. И чем более поддерживающая среда вокруг него, тем дольше он остается иезуитом.

Мало того, что у иезуита энергия находится под сильным давлением правил и у него нет повода для того, чтобы ее выпустить, поскольку среда достаточно милостива с ним. Даже когда иезуит чувствует потребность для прорыва энергии, его энергия не настолько мощна, чтобы идти прямо, поэтому он выбирает кривые способы для ее движения – через специальные способы, средства и ситуации, которые принято называть манипуляциями.

Мощность энергии целиком зависит от угрозы жизни. Чем выше угроза жизни человека, тем больше энергии она мобилизует для более прямого пути. Известно, что люди при угрозе смерти могли прыгать через трехметровые заборы. Рост осознавания точно так же устроен. Если человек достаточно честно смотрит на мир, то может обнаружить, что следование правилам лишает его индивидуальности, его персонального разума, и ведет к деградации. Деградация – это угроза смерти личности. Чем острее человек чувствует эту угрозу, тем больше энергии он мобилизует для прямого пути.

Часто осознавание угрозы столь болезненно, что человек прилагает усилия к тому, чтобы анестезировать свой разум с помощью изменения своего восприятия. Он отказывается видеть, слышать и чувствовать. Создает иллюзорные миры, видит не то, что есть и слышит не то, что есть на самом деле.

Тогда энергии действительно нет выхода и все, что ей остается – разрушать человека, она направляется на него самого. Отсюда все болезни, несчастья, неудачи, безответные любви.

Для того, чтобы перестать манипулировать своим сознанием, человеку должно стать достаточно тяжело с той картиной мира, которую он для себя выстроил. Когда несчастья становятся невыносимо трудными, становится легче вынести правду о себе и о мире, чем терпеть их дальше.

Когда иезуит чувствует, что жить криво ему становится невыносимо трудно, он превращается в Инквизитора.

Инквизитор

Инквизиторами не становятся от большой любви или счастья. Вообще, чем дальше в личностный рост, тем труднее испытания. Быть инквизитором – это бросить вызов миру самообмана. И вызвать на себя огонь всех тех, кто отказывается видеть мир. Тогда каждый следующий шаг по прямому пути становится испытанием энергии, проверкой накопленного ресурса. Когда инквизитор делает шаг вперед по прямому пути, он встречает ответ мира и этот ответ востребует всю его энергию. Если инквизитор был достаточно честен с собой, чтобы видеть реальное количество энергии и бдительным в том, чтобы не тратить ее на демонстрацию ее другим – тогда он выдерживает испытание и в награду получает удвоенное количество энергии. Если же инквизитор позволил себе хвастовство перед собой и другими, не рассчитав количество своей энергии и свою выносливость для того, чтобы встретить ответ мира, тогда он теряет всю свою энергию и возвращается к началу. Таких людей можно найти в сумасшедших домах и у забора с бутылкой в обнимку. Нельзя перепрыгнуть через ступеньку. Путь роста медленный и каждый идет со своей скоростью. Недовольство скоростью пути – это черта иезуита.

Инквизитор – это человек-взрыв.

Он безжалостен и честен к себе и другим. Он яростен. Он сметает на своем пути правила и ограничения. И он с готовностью принимает на себя реакции других. Он бросает вызов и принимает ответ. Иногда людям кажется, что они готовы стать Инквизиторами, поскольку в них накоплено много гнева и протеста. Однако часто это оказывается не так, и тогда их попытки идти прямо терпят крах, поскольку им не хватает достаточной честности, чтобы увидеть, что протеста недостаточно для того, чтобы стать инквизитором. Инквизитор честен и соблюдает закон: сделал вызов – прими ответ. Не готов принимать ответ – не инквизитор. Чем прямее путь, тем выше ответственность за каждое действие, поэтому инквизитору приходится быть максимально бдительным и безупречным в том, чтобы не совершать ничего просто так, от избытка энергии, но просто идти прямо, игнорируя ограничения и правила и неся ответственность за изменения, происходящие в его взаимодействии с другими. Чем больше опыт инквизитора, тем меньше энергии он тратит на доказательства того, что он – инквизитор. Он экономит энергию, вкладывая ее в путь, а не в демонстрацию своей силы. Инквизитор, осознавший внутреннюю свободу в том, чтобы вкладывать энергию только в Путь, осознавший свободу от того, чтобы доказывать или демонстрировать кому-то свой путь, свою свободу, становится Учителем.

Учитель

На роль иезуита человек тратит несколько жизней, эти жизни уходят на то, чтобы развиться в этой роли, освоить ее, вырасти из нее и отбросить ее. На роль инквизитора – точно так же. Нужно вырасти из нее и отбросить ее, чтобы стать учителем. Отбросить, как старую шкуру, из которой вырос, но которая служила верой и правдой – с благодарностью к ней. Я стою на пороге роли учителя. Я ничего не знаю о ней и только вижу протянутые ко мне руки других учителей. Я беру эту поддержку и вступаю в мир, где начинается чистый свет. Путь учителя – это не просто прямой путь по земле. Это парение. Над землей. Это окунание в мир, и в небо, и в свет. Это присутствие всем своим существом и на земле, в мире, и в свете одновременно. Некоторые люди думают, что они учителя в тот момент, когда они становятся инквизиторами и рушат правила. Учитель не рушит правил. Учитель не встречается с правилами – поэтому ему нечего разрушать. У Учителя, в отличие от инквизитора, нет выбора: жить с правилами или без, разрушать их или обходить. Потому что правил нет. Некоторые, думая, что они – учителя, отказываются от мира, считая, что именно мир есть препятствие к свету. Для учителя мир – не препятствие к свету, а ворота. И только тот пройдет сквозь ворота мира, кто обладает истинной бдительностью, чистой энергией, честностью и отсутствием выбора. Учитель не выбирает – он свободен от сомнений. Обычный человек – инквизитор или иезуит – выбирает, какие ограничения ему ближе и какие правила принять. Учитель же просто есть. И это единственный способ жить.

Что дальше, за ролью учителя – я еще не знаю. Я знаю только, что чтобы перейти от одной роли к другой, нужно прожить роль до конца, взять от нее все, почувствовать всю ее пользу и ощутить, как она уходит сама от вас, и вы не можете ее удержать. Если вы прогоняете роль, торопясь быстрее вырасти – роль не уйдет. Роль уходит сама и только в тот момент, когда вы взяли от нее все. Вы просто не сможете ее удержать. Она сползет, как старая змеиная шкура. Оставьте ее с благодарностью. Если у вас нет благодарности к ней – значит вы все еще в ней, но отказываетесь это видеть. От роли нельзя уйти, потому что это происходит только тогда, когда возрастает ваша честность и бдительность, а от них – количество энергии.

Честность

Быть честным – это значит отказаться от самобранок. Это значит убедиться в том, что самобранка – это мираж. Убедиться раз и навсегда, похоронив соблазн проверять это снова и снова. Честность – это лаконичность жизни. Честное слово всегда очень короткое, ему не нужны аргументы, вуали, обоснования и объяснения. Честной жизни не нужны оправдания. Поэтому честная жизнь затрачивает на себя минимум энергии. И только тогда, когда у человека есть достаточно энергии для того, чтобы быть максимально честным, он способен стать бдительным. Вообще, каждый этап, для того, чтобы его свершение стало возможным, нуждается в энергии. Сначала энергия нужна для того, чтобы увидеть, что я - Иезуит. Затем нужно достаточно много энергии для того, чтобы овладеть способами жизни иезуита в совершенстве. Затем нужно достаточно много энергии для того, чтобы решиться увидеть ограничения роли иезуита. Затем энергия нужна для того, чтобы отбросить шкуру иезуита и надеть шкуру инквизитора. Затем – чтобы смириться с ролью инквизитора и принять ответы на вызовы. И много-много энергии для осознавания невозможности свернуть с этого пути. Потому что любой поворот с пути актуальной роли чреват деградацией. И это смертельно для души. Когда энергии столько, что быть нечестным просто невозможно, то она снова растет – для того, чтобы ее хватило на бдительность.

Бдительность.

Бдительность – это отказ от власти над умами и душами других людей. Нужно довольно много энергии для того, чтобы замечать соблазны власти и отказываться от них. Чувство собственной важности – вот якорь, на который цепляются соблазны власти. На власть тратится очень много энергии, ведь власть подразумевает ответственность за обладаемое. Если вы владеете чем-то, то вы ответственны за жизненность этой собственности. Владеть – значит не только получать, но и давать. И на это может уходить довольно много энергии. Бдительность помогает уравновесить получаемое и даваемое. Если чего-то одного становится больше – энергия улетает в пустоту. Если вы много даете – вы тратите энергию на признание, и уйма энергии тратится на попытки заставить людей признать вас. Если вы много получаете, ничего не отдавая, вы лишаете себя энергии, которая рождается только при активной жизни. Энергия производится на действие. Если нет вашего действия – нет энергии. Ей не для чего производиться. Только получая, без отдачи, вы атрофируете свою способность делать. Вы лишаетесь средства накопления энергии. Бдительность помогает отследить равновесие и достичь его. В равновесии вы становитесь частью мира и впитываете всю его энергию, и он впитывает всю вашу энергию. Это банк энергии. Кому нужно – то берет на нужды и возвращает позже. Бдительность очищает действия от не-относящихся к Пути и к равновесию. Честность помогает увидеть, что именно не относится к Пути.

Путь.

У Пути нет начала и конца. Он существует не для начала и конца. Путь есть процесс жизни. Когда вы на Пути – вы чувствуете себя частью мира, вы чувствуете себя причастным к миру, одновременно созданным и создателем, участвующим во всем, что происходит в мире. Вы откликаетесь на мир и его события, вы питаетесь им и отдаете ему свою силу, которую накопили благодаря ему. Быть на Пути = чувствовать счастье бытия. Счастье бытия – это не взрыв удовольствия. Это ощущение всех вкусов и запахов жизни, их разнообразия, это присутствие при всем и во всем в каждый момент времени. Это похоже на то, когда вы в теплом воздухе погружаетесь в воду такой температуры, как ваше тело и перестаете чувствовать воду постольку, поскольку она не отличается для вас от воздуха и вашего тела. Есть ощущение, но как будто нет воды. Есть ощущение жизни, но кажется, что нет ничего специального, что создает эти ощущения. Нет никакого особого источника ощущений – все вокруг и внутри есть одно. Принципиальная дезориентация иезуита и инквизитора в том, что они ищут источник счастья вокруг, в среде, в других людях, предметах или явлениях (иезуиты) или внутри себя – в знании, понимании, оценке (инквизиторы). Но у счастья нет источника и нет конца. Счастье – есть путь, есть поток, у которого нет начала и конца, он есть. Его важно просто почувствовать, разлепив глаза и очистив уши, освободив тело от оков, а восприятие от самообмана. Он всегда есть прямо тут, вы в нем. Но вы его не чувствуете. У пути нет смысла или замысла так же, как нет замысла у всего живого, у природы – она просто есть. И мы есть часть этого бытия, не отделенная от него. И только ум, исполненный жаждой власти, отделяет умозрительно нас от бытия, придавая замысел существующему. Нет замысла ни у жизни, ни у смерти. Когда вы почувствуете это, для вас перестанут существовать эти слова: жизнь и смерть. Только ум делит присутствие в пути на жизнь и смерть, тогда как в присутствии ничто не разделимо, ничто не отличается от другого. Кроме, может быть, звучания ноты. Радиоволны отличаются частотой, звуки – высотой. Явления присутствия отличаются так же, как отличаются волны эфира. Они – разнообразие всегда присутствующего фона бытия, потока бытия, волокном которого является каждый из нас.

Присутствие

Набирая эти строки на компьютере, я возвращаю в банк мира все то, что получила от него. Я получила опыт, давший мне возможность накопить энергию, очистить восприятие, стать честной и бдительной. И я возвращаю откристаллизованную квинтэссенцию этого опыта в мир в виде этих строк, представляющих только пучок разноцветных слов. Свет-сознание прошел через мой интерпретатор и лег пучком слов на бумагу. Мой интерпретатор так же уникален, как любое другое явление в природе, и поэтому то, что он произвел, может быть абсолютно неперевариваемо для вашего интерпретатора. А если даже и переварится, то на выходе из вашего интерпретатора этот пучок слов может оказаться совсем не тем явлением, которое я пыталась проинтерпретировать. Так устроена природа. Нет одного и того же в мире. Все уникально, каждая деталь, и только благодаря этой уникальности, мир разнообразен и удивителен в самых разных сочетаниях своих частей. Разное – не значит противоречивое, противостоящее, несогласное. Разное – значит часть мира. Все разное вместе является миром. Очень трудно отодрать пленку формулировок ума от чистоты мира и увидеть мир сам, таким, какой он есть, не взглядом наблюдателя, а присутствием. Но это возможно. Это легче, чем описать мир.